Узнать стоимость

Владимир Дашко: «Я сам однажды стал жертвой языка Путина»

12.03.2014

Современную политику, как, впрочем, и современный бизнес, просто невозможно представить себе без таких людей, как переводчики. Правда, наши знания об особенностях работы представителей этой профессии до обидного скудны. Поэтому, встретив в кулуарах Красноярского экономического форума Владимира ДАШКО, приехавшего в наш город в составе команды переводчиков московского агентства переводов «ТрансЛинк», мы постарались выяснить у него как можно больше профессиональных секретов (Автор: Дарья Прокопчук).

– Владимир Иванович, Вы много лет проработали в российском МИДе, переводили и министров, и первых лиц государства, так что Вас можно назвать представителем профессиональной элиты.

– Вся гильдия переводчиков – это обособленный и в какой-то степени высокопоставленный профессиональный клан. Попасть в него может далеко не каждый. Язык могут выучить многие, но чаще всего эти знания используются как дополнение к основной профессии. У переводчиков же немного другое положение, они, конечно, специализируются в отдельных отраслях, но чаще всего приходится работать на совершенно непредвиденных мероприятиях. К примеру, сегодня ты переводишь для банка, а завтра – на конференции по пчеловодству.

– А как стать высококлассным переводчиком? Сколько языков для этого нужно знать?

– Я знаю два: английский и французский. Не считая русского, конечно. При этом большинство переводчиков работают с одним языком, но в ооновской структуре надо знать два-три, а то и четыре.

А что до класса специалиста… На самом деле многое зависит от требований каждой конкретной структуры. Есть Женевская школа, где учат переводить мысль оратора, не обязательно передавая всё дословно. Второй подход - ооновские переводы. Здесь приходится работать с дипломатами и передавать не только мысль, но и конкретные слова. Однако, несмотря на разницу в подходах, есть и общие базовые требования. Так, в любом случае переводчик должен иметь большой кругозор и свободно входить в тему, на которую идёт разговор. К тому же он должен обладать быстрой реакцией и интересоваться всем на свете. При этом ему нужно держать в голове несколько десятков терминов в течение какого-то времени.

– Есть термины, которые и на русском языке держать в голове тяжело, не говоря уже об иностранных словах. Как всё запомнить?

– У нас есть свой секрет – все ключевые слова нужно держать буквально на кончике пальцев. А набрать нужные термины можно за несколько дней перед запланированным мероприятием.

Естественно, по ходу работы необходимо держать речь оратора, которого переводишь, в голове. Иногда выступающий забывает, что его переводят, не делает паузы. Может говорить две, пять минут, а иногда и больше. Всю эту информацию переводчик должен удержать в памяти. Впрочем часто выручает скоропись.

– А что самое приятное в Вашей профессии? Получаете ли Вы удовольствие от своей работы?

– У нас как у актёров: сегодня перевёл переговоры лучше, а завтра - хуже. И когда получается действительно хорошо, это приносит массу удовлетворения. К тому же у переводчика есть возможность поглядеть на разные уголки планеты. Европа, Азия, Африка – на этих трёх континентах я побывал почти во всех странах. Вот в Латинской Америке был только в Чили, Мексике и на Кубе. А однажды даже совершил кругосветное путешествие вместе с бывшим премьер-министром Сергеем Степашиным. Сначала мы полетели в Екатеринбург, потом во Владивосток. Там пробыли два дня: Степашин принимал парад военно-морского флота. Оттуда отправились в Америку, потом в Вашингтон, где я переводил переговоры Степашина с президентом США Биллом Клинтоном и его вице-премьером, а затем через Атлантику вернулись в Москву.

А ещё наша профессия даёт шанс пообщаться с известными людьми, и даже с кумирами. Так, одному моему коллеге очень повезло: он переводил встречу с участием «Битлз».

– Но ведь и в Вашей жизни были очень известные люди. А с кем больше всего понравилось работать?

– Я работал с датским художником-карикатуристом Херлуфом Бистрипом. Кстати, никогда не увлекался собиранием автографов, но у Биструпа всё же взял: он подписал книгу для моей дочери. А ещё мне очень нравилось работать с Евгением Примаковым. Он приятный и грамотный человек. Сейчас вспомнилась одна история. Она касалась не меня, а знакомого переводчика. Как-то раз на переговорах Евгений Васильевич очень интеллигентно поправил его, сказав: «Вы меня, пожалуйста, не редактируйте».

– А были те, кто обижался лично на Ваш перевод?

– Ну а как же. Бывает, конечно, что кому-то ты не нравишься. Как говорится, насильно мил не будешь. Могут сделать кое-какие замечание, но всё приходит с опытом. Есть действительно сложные переводы, особенно у военных. Они не знают языка и иногда требуют, чтобы переводчик выдавал слово в слово. А это никто никогда не делает.

– Первые лица государства могли на переговорах обсуждать в том числе и страшные вещи. Есть ли у переводчика право на собственную реакцию?

– Переводчики могут подражать говорящему оратору. Передавать не только его слова и мысли, но и эмоции. Здесь дело даже не в том, что кто-то произнесёт что-то страшное. Ну, вот скажем, Владимир Владимирович Путин. Он говорит образно, и передать это очень сложно. Например, знаменитая фраза «мочить в сортире». Передать адекватно эти слова не так-то просто. Я сам однажды стал жертвой языка Путина. Мы были в Питере, он принимал Тони Блэра, бывшего британского премьера. После разговора тет-а-тет Владимир Владимирович встречался с журналистами. В то время поднималась животрепещущая тема Чеченской войны и всего, что касалось Северного Кавказа. Путин тогда процитировал одного из чеченцев, который сказал, что «всё, что над нами, это Аллах, а то, что под нами, это козлы». Когда я перевёл слово «козлы», Блэр, а вместе с ним и английские журналисты не совсем поняли, что имелось ввиду. Пришлось мне дополнительно раскрывать, что обозначает это слово.

– Как Вы думаете, что, например, чувствовал переводчик, который переводил судьбоносный телефонный разговор Хрущёва с Кеннеди во время Карибского кризиса?

– Дело в том, что он ничего не должен был чувствовать, только лишь переводить. Это его работа и призвание. Переводчик не присутствовал в кабинете Хрущёва, как и не присутствует в кабинете Путина, когда он с кем-то встречается тет-а-тет. Поэтому о каких бы там страшных вещах они не говорили, эмоции переводчика никому не нужны. Это потом он может дома на кухне поделиться чем-то интересным, но не более.

– Получается, что переводчик - человек не первых ролей, а из разряда обслуги?

– Некоторые, может, и думают, что это сфера обслуживания. Но у меня есть дипломатический ранг, я не просто переводчик, имею статус советника. Это сравнимо разве что с полковником, если рассматривать по военной лестнице. В карьере переводчика несколько ступеней: первый секретарь, второй секретарь и третий, потом идёт советник первого, второго, третьего ранга. Поэтому, работая в МИДе, ты можешь расти по дипломатической карьере. Но лишь некоторые становятся известными дипломатами. Таковым, например, стал Андрей Цыбенко. Сейчас он советник посланника на Мадагаскаре. Переводчики практически не имеют личной жизни или ведут безалаберную. Я уже на пенсии, но продолжаю заниматься переводами, так сказать, фрилансером. До сих пор работаю с Государственной думой. Говорят, что переводчики умирают на работе, потому что востребованы до последних своих дней.

11th_Krasnoyarsk_Economic_Forum_2014_12.jpg

Досье:

Владимир Иванович Дашко – выпускник Московского государственного лингвистического института иностранных языков имени Мориса Тореза. Закончил вуз в 1969 году.

Последние пятнадцать лет работал в Министерстве иностранных дел, в департаменте лингвистического обеспечения.

Переводил многих высокопоставленных чиновников, включая первых лиц государства, – Владимира Путина, Дмитрия Медведева.

Экспреcс-заявка
-обязательные к заполнению поля
Даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой конфиденциальности Бюро переводов ТрансЛинк. Я проинформирован и согласен с тем, что согласие, данное в электронной форме на сайте, является согласием, полностью отвечающим требованиям законодательства о Персональных данных и позволяющим подтвердить факт его получения Бюро переводов ТрансЛинк.