Узнать стоимость

Ответственный за смысл
Большой Строченовский переулок 115054 Россия, Москва +7 (495) 668-13-78

Алексей Герин, основатель и совладелец агентства "ТрансЛинк", говорит, что создал свой бизнес с двумя целями - поднять в России престиж профессии переводчика, который за последние 20 лет сильно упал, и помочь людям преодолеть языковой барьер, который часто препятствует в жизненных свершениях как отдельно взятым людям, так и целым компаниям. Агентство "ТрансЛинк" существует всего три года, но уже вошло в десятку самых крупных и надежных на рынке переводов Москвы и Санкт-Петербурга.

Стальная хватка

- Началось все с давних школьных времен,- рассказывает Алексей Герин.- Я был самым худшим учеником по иностранному языку, и мама наняла мне репетитора, благодаря которому я не только выучил английский, но и полюбил его на долгие годы. Жил я в Северодвинске- центре атомного флота, и как любой амбициозный молодой человек, решил ехать покорять Москву. Никто до сих пор не верит, что я с первого раза поступил в Военный университет Министерства обороны РФ на факультет переводчиков. Убил двух зайцев - и образование получил, и в армии отслужил. Пришлось, конечно, пережить все тяготы лишений в казарме. Мало того, я попал по распределению на английский и китайский язык. Это была первая ситуация в моей жизни, когда я был поставлен в условия, где выбирать не приходится. Это очень закаляет и дисциплинирует- делать что-то не по мере сил и желания, а вопреки всему этому. Заниматься уроками приходилось в два часа ночи: в одной руке - швабра, в другой - учебник. А наутро военные преподаватели спрашивали по полной, не желая знать, был ли у тебя наряд, устал ты или не выспался. Проблемы индейцев шерифа не волнуют- так говорил мой профессор китайского. За неуспеваемость студентов моментом вышибали, а кто-то сам уходил, не выдерживал. Из восьми человек моей группы обучение закончили только четверо, в том числе я. В 2000 году я получил диплом и остался работать на кафедре- принимал участие в переговорах министров обороны России, Греции, Кипра, Индии и т. д.

- Как вы попадали на такие серьезные переговоры? - Дедовщину в армии никто не отменял.

Все переводы для чиновников - это серьезный стресс, и за те деньги, которые платили военным, желающих было мало. А у молодых - с одной стороны, амбиции, с другой - "вот он, молодой, пусть и едет, мы уже свое отпереводили". Дальше все просто: если ты справился, тебя закрепляют за этим чиновником. Меня как-то послали на переговоры Сергея Иванова и министра обороны Греции - они оба выходят, здороваются, мне надо начинать переводить, а я от страха застыл и не могу рот раскрыть. Тут какой-то генерал локтем меня ткнул в спину и шепотом: "Парень, давай, переводи!". Вокруг сотрудники ФСО, журналисты… Еще был случай: переводил, не буду говорить, что заместителю министра обороны США. Через полтора часа в стенах режимного заведения начался кофе-брейк, чиновники пошли к столикам. Я подумал, что мне тоже надо выпить кофе и заодно подготовиться ко второй части встречи, взял бумаги, встал из-за стола и тут же почувствовал на плече стальную хватку, а в ухе тихо прозвучало: "Документики, пожалуйста, оставьте".

- Не страшно было в 22 года хранить государственные тайны? - Я давал подписки о неразглашении, да и потом, на таком уровне просто не возникает мысли делать "движения в сторону". Работа на госслужбе стала колоссальным опытом: я несколько лет кряду наблюдал за тем, как сильные мира сего ведут переговоры.

Министры, президенты, предприниматели - люди умные, хитрые, знающие психологию, владеющие актерским мастерством.

Я видел все процессы изнутри, видел подготовку, "экшен" и реакцию другой стороны.

На некоторых переговорах доводилось быть разведчиком. Вот скажите, похож я на человека, который знает китайский? Нет. Поэтому меня как специалиста по механизации чего-то там сажали поближе к группе иностранцев, и я их внимательно слушал.

Управление толпой

- Естественно, на зарплату военного не проживешь. Как и все наши переводчики, не скрою, я подрабатывал на коммерческих контрактах. Когда же таких заказов стало много, я перестал успевать на службе. Пришлось выбирать, и я ушел из армии. Первое время пытался устроиться на работу, но тут мое образование, пожалуй, единственный раз сыграло в минус- я имел опыт в военнотехнических переводах, которые никому были не нужны. Нефтяные компании хотели свою специфику, банковские - свою и т. д.

Поэтому я пошел на второе высшеев Юридическую академию. И параллельно продолжал пытаться хоть куда-нибудь устроиться.

Хохма была в том, что меня не брали даже кофе-боем- мальчиком, который разносит напитки на переговорах. Думаю, это судьба: она подтолкнула меня к созданию собственной компании "ТрансЛинк".

- Бюро специфических переводов? - Честно говоря, мы не знали, зачем открыли компанию. Просто мой однокурсник в академии предложил заняться бизнесом, и я согласился. Заказов не было, ничего не было. Мы вообще не понимали, с чего начинать. Ну раз у нас фирма, значит, нужно снять офис - нашли комнатушку в 10 кв. м, в которой за первый месяц так ни разу и не появились. Пошел процесс оформления и поиск секретаря. Первый наш секретарь ушел на второй день - звонков и работы не было. Тогда мы нашли девушку-студентку, которой пообещали, что она сможет спокойно заниматься уроками и иногда поднимать трубку. Так и было сначала. Через четыре месяца мы сделали сайт. Я все это время давал частные уроки, преподавал в разных компаниях с семи до девяти утра. Такой график меня сильно измотал, все заработки вкладывались в бизнес, и ничего не развивалось. Мы надеялись на свои связи, но они не работали. Спасло нас время и интернет, где мы разместили рекламу. Заказы пошли внезапно, и мы выплыли из кризиса. Но тут же столкнулись с большой и трудноразрешимой проблемой поиска персонала. Компания росла, девочка, которой мы обещали два-три звонка в день, ушла, потому что их стало 33. Я был и генеральным директором, и курьером, и финансистом. Однажды у клиента возникли какие-то вопросы, и он попросил меня в образе посыльного связаться с бухгалтерией. О том, что весь офис "ТрансЛинка" состоит из одного человека, никто не должен был знать, поэтому я сделал вид, что набираю номер телефона и задаю вопросы бухгалтеру по поводу счета.

Это был один из первых наших клиентов.

Поэтому мы выставили ему счет, скопировав форму с бланка услуг телефонии, который, естественно, не подошел. Вот так и развивались. Через какое-то время у нас появились люди, и мы переехали в новый, более просторный офис.

- Как устроена ваша работа? - Мы способны обрабатывать в день 1,5 тыс. страниц текста, учитывая, что один человек может выдатьдо шести страниц.

При этом в штате у нас нет ни одного переводчика. Только аутсорсинг. Объясню почему. Во-первых, 90% переводов связаны с английским языком, остальные 10% - языки редкие, носителей которых держать в штате невыгодно. Во-вторых, из 90% английских переводов много специфических, по разным областям- нефть, юриспруденция, медицина, обработка кожи, в каждой из которых человек начинает разбираться, поварившись лет 10, не меньше. Держать в штате специалистов по каждой из этих областей опять же невыгодно - они могут использоваться раз в год. Можно держать человека с двумя образованиями, но и здесь есть нюансы: я не хочу сажать людей на зарплату, потому что голодные переводчики, как и любые другие профессионалы, работают лучше, больше и охотнее. Если он сплоховал, то не будет в дальнейшем нами востребован, если некачественно выполнил работу или не в срок - то же самое. И еще я даю людям возможность неограниченного заработка, чем они с удовольствием пользуются.

Поэтому у нас 180 переводчиков на контракте - по первому звонку люди выполняют заказ и получают за него гонорар.

- Кто тогда сидит у вас в офисе? - Управленцы, редакторы и техники- всего около 30 человек. Знаете, чему меня научила армия? За каждый одушевленный и неодушевленный предмет должен быть ответственный. Чтобы на раз-два-три все делалось одновременно и дисциплинированно.

Моя компания построена по принципу управления толпой. Как грамотно организуются митинги? В 100-тысячную массу помещаются десятники, сотники, тысячники, которые управляют цепочками и имеют четкие рамки ответственности и не пересекаются.

Икаждый должен знать, что он получит в случае победы или поражения. У нас в компании есть переводчики, которыми управляют менеджеры, есть редакторы, которыми управляют главные менеджеры проектов, и т. д. У каждого управляющего не должно быть больше восьми подчиненных, иначе контроль теряется. Когда человек говорит, что у него 20 подчиненных,- это иллюзия, 12 из них живут своей независимой жизнью.

Все звенья компании сходятся в отделы - по работе с клиентами, по работе с переводчиками и замыкаются на мне. При такой схеме не надо держать штат, большой офис, мнимо следить за всем этим и не спать по ночам- стоит все грамотно организовать, и машина будет работать самостоятельно.

Кузькина мать

- Какие они, эти ваши 180 загадочных переводчиков? - Поначалу были разные - алкоголики и тунеядцы, безответственные и еще Бог знает какие. Люди пропадали, уходили в запой или сходили с ума, мы набивали шишки, возмещали клиентам ущерб, набирались опыта и постепенно собрали пул умных, прожженных и проверенных профессионалов, которые работают только с нами, а мы гарантируем им полную загрузку "сладкими" заказами.

Большинство наших переводчиков - люди в возрасте, старой школы. Летом мы будем обслуживать "большую восьмерку" и по этому поводу недавно получали необходимые инструкции в МИДе, одна из которых звучит так: "Обслуживая президента, вы должны стать его тенью". Переводчик должен уметь быть незаметным. Это вовсе не значит, что его не ценят, просто у каждого исполнительного лица должна быть своя роль, которую нужно знать и не выходить за рамки. Вы, наверное, обращали внимание, что часто президенты общаются, сидя в креслах напротив друг друга, а сзади им что-то нашептывают люди, которых, по большому счету, и не видно. Переводчик - с одной стороны, в непосредственной близости к первым лицам государств, а с другой - не более чем помощник. Он должен быть воспитанным и иметь чувство такта. Ведь ему доверяют судьбы людей и компаний, и часто от качества его работы зависит, выиграет компания какой-нибудь тендер на крупный проект или нет.

- Скажите, а часто переводчики чего-то не понимают? - Часто. Это связано с неразборчивой дикцией, темпом речи, тембром голоса говорящего. Вообще правилами допустимо до 30% потери информации на переговорах. А когда происходит синхрон через систему реле, то есть текст проходит несколько переводов - с японского на русский, с русского на английский, с английского на немецкий,- то бывает до 60% потери смысла. Переводческая деятельность в целом - это как игра "испорченный телефон": насколько человек профессионален и умен, настолько он хорошо и правильно услышит речь и настолько же сможет донести ее смысл до оппонента. Специфика такова, что переводчик получает удовольствиеот того, какое слово, синоним, определение или фразеологический оборот он подобрал в другом языке. А вот точную, техническую информацию он иногда пропускает. И здесь надо держать руку на пульсе - редакторы должны контролировать творчество, облекая его в рамки жанра. Но бывают ситуации, где, наоборот, творческие наклонности мастера помогают выйти из положения - вспомним известное выступление Хрущева, когда он стучал ботинком по столу и кричал "Я вам покажу кузькину мать!!!". Как это переводить? Я покажу вам мать Кузьмы? Здесь нужен креатив, знание культурологии, традиций, обычаев, мифологем другой нации, дабы грамотно подобрать пословицу или фразу, схожую по смысловой нагрузке и уместную именно в этой ситуации. А если это идет еще и в синхроне, то только суперспециалист справится.

Получается, что знание иностранного языка - это только 50% профессии. Навык перевода - это умение переключаться, в голове должен быть рубильник, который приводит в действие разные платформы знаний. Это могут не все.

- Кто ваши клиенты? - В основном государственные организации, которые сами на нас когда-то вышли.

Очень много крупных частных компаний, которые выводят на аутсорсинг все непрофильное обслуживание - транспорт, охрану, бизнес-тревел, переводы и т. д. Все наши клиенты, в том числе и правительственные, проводят тендеры, в которых мы периодически выигрываем. При этом все они имеют в штате нескольких переводчиков на случай быстрого реагирования - пару человек, не более. Совсем крупные корпорации по результатам тендера оставляют не одну компанию, а четыре-пять, чтобы в процессе дальнейшей работы между ними сохранилась здоровая конкуренция.

- Какие именно услуги вы им предоставляете? - Участие в переговорах, перевод документов, лингвистический аудит - проверка ранее переведенной документации.

Монстры неповоротливы, а большими проектами нужно управлять. Поэтому по необходимости они отдают нам всю эту головную боль. От них требуется только предоставить информацию и оплатить счет.

Мы же под любую специализацию находим профессионалов и ставим процесс на свои отлаженные рельсы. Как-то правительство Москвы обратилось к нам с заказом на проведение выездного мероприятия - Лужков закладывал монастырь, приехала немецкая делегация в составе 800 человек, для которой нам нужно было организовать синхронный перевод и всю техническую поддержку: радиосвязь, микрофоны и т. д. Вообще мы не отказываемся ни от какой работы, благо имеем неограниченные ресурсы уже своего аутсорсинга - всех внештатных переводчиков мира. Например, на обслуживание "большой восьмерки" мы привлекаем 30 специалистов из США, Канады, Японии, Бельгии и других стран.

- А если к вам позвонит человек с улицы и попросит перевести доверенность с узбекского на немецкий - откажетесь? - Нет. По одной простой причине- есть такой парадоксальный закон бизнеса: 20% работы приносят 80% результата. То есть по идее надо отказаться от остальных 80% работы, но тогда ничего не получится, не будет этих 20% сливок. Всегда будет такое распределение. Когда мы только начали развиваться и народу катастрофически не хватало, пришел первый серьезный клиент - огромная нефтяная корпорация, и пар валил из ушей. Вдруг отворилась дверь офиса и вошла старушка. В дрожащих руках у нее был паспорт. Она сказала: "Сынок, у вас тут бюро? Мне бы документик перевести". Я уже не первые сутки ночевал на работе и ответил: "Бабушка, не до того сейчас". Она опустила голову и засеменила к выходу. Мне стало ее так жалко, что я взял этот треклятый паспорт и велел прийти через два дня. А через пару недель к нам обратилась еще одна корпорация с крупным заказом. Звонившая женщина сказала, что она хочет работать только с нами, потому что недавно мы очень помогли ее престарелой маме. Все взимосвязано. Главное- идея, само дело, а деньги потом придут. Пока, за три года существования бюро, мы не обогатились. Но ежегодный 100-процентный прирост дает большие надежды на будущее. В прошлом году наш оборот составил $2,5 млн, в этом планируем выйти на $5 млн.

- Что происходит сейчас на рынке переводов? - Большая конкуренция. Сам по себе этот бизнес сложнопредсказуем, так как полностью замешан на человеческом факторе. На рынке сейчас порядка 200 компаний, в основном сконцентрированных вМоскве и Питере. Большинство из них- мелкие бюро, которые нам не конкуренты, таккак ни одна серьезная фирма с ними работать не будет. Но они демпингуют, снижая и так низкий уровень оплаты труда.

Еще часто на рынок выходят компании-одногодки - какой-нибудь завод создает бюро переводов, которое обслуживает огромную сделку, делит заработанные деньги и разбегается. Крупных бюро, как наше, около 20. И все они чем-то отличаются друг от друга, какой-то фишкой - моделью развития, управления, продвижения и т. д.

Мы с партнером, например, плотно занимаемся имиджем профессии переводчика, который в нашей стране с развалом СССР утратил свою привлекательность. Сегодня переводчик - это обслуга, но никак не интеллектуальная единица. Переводчиков ценят меньше, чем юристов. А чтобы выучить и обкатать самый обычный европейский язык, нужно 10 лет. Я уже не говорю о восточном. Это очень сложная профессия. Мало того, это как спорт- каждый день нужно тренироваться, иначе язык увянет. Приходится искусственно его поддерживать- утром встал, сел читать книгу, которую, может, и не хочется читать, но надо как упражнение.

Пока престиж профессии не вернется, не будет ни соответствующей оплаты, ни высокого социального статуса.

В России переводчики получают в три раза меньше, чем на Западе.

Мы платим своим сотрудникам за стандартную страницу $4-6. Если текст сложный или срочный, то тариф немного увеличивается, но все равно это мало. Поэтому многие западные компании имеют контракты в России - дешевая рабочая сила, как и программисты. И рентабельность бизнеса пока небольшая- 10-15%. Надеемся изменить своими силами эту ситуацию.

АНАСТАСИЯ НИКИТИНА
 

Ежедневная деловая газета «Бизнес», № 57 (262) от 03 апреля

Все новости
Экспреcс-заявка
-обязательные к заполнению поля
Даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой конфиденциальности Бюро переводов ТрансЛинк. Я проинформирован и согласен с тем, что согласие, данное в электронной форме на сайте, является согласием, полностью отвечающим требованиям законодательства о Персональных данных и позволяющим подтвердить факт его получения Бюро переводов ТрансЛинк.